Педофилия до какого возраста


Половая неприкосновенность гарантируется Конституцией. Ответственность за нарушение закона предусмотрена в Уголовном кодексе. Ребенок в силу своего физиологического развития не способен полноценно совершать половой акт и отдавать себе отчет в необходимости подобных действий.

Именно поэтому половая неприкосновенность охраняется государством до 16 лет. Любые сексуальные контакты с человеком до этого возраста, даже если они не предусматривают принуждения и насилия, запрещаются уголовным законом.

Нарушителям этой нормы закона будет вменяться не статья за принижение к сексуальным актам и изнасилование, а статья за совращение малолетних, которая подразумевает более строгую санкцию.

Характерные особенности преступления

Совращение несовершеннолетних в Уголовном кодексе регламентируют сразу две статьи: 134 и 135.

Одна из них предусматривает санкцию за совершение развратных действий по отношению к несовершеннолетнему без полового контакта, вторая наказывает за сексуальный контакт с несовершеннолетним, но исключительно на добровольной основе.

Если имело место принуждение или насилие, то действия нарушителя будут квалифицироваться по иной статье, к примеру, по 131 УК РФ изнасилование.

Статья за педофилию может не вменяться, если между нарушителем закона и жертвой небольшая разница в возрасте. К примеру, если девочка 15 лет встречается с парнем 18 лет, и у них имеется половой контакт, то педофилией эти действия квалифицироваться не будут. Для установления факта педофилии очень важна разница в возрасте.

Статья за совращение несовершеннолетних не будет вменяться, если после совершения полового контакта нарушитель вступает в брак со своей жертвой. Это касается только случаев, когда жертва достигла 14-летнего возраста, до этого действия нарушителя уголовно наказуемы.

Статья о педофилии имеет две степени тяжести:

  • за развращение несовершеннолетних до 16 лет;
  • за развращение малолетних до 12 лет.

Первая категория преступлений считается менее тяжкой и не подразумевает лишения свободы, в некоторых случаях, как это выше упоминалось, нарушитель вовсе может избежать уголовной ответственности. Развращение детей до 12 лет считается преступлением особо тяжким и за него обязательно предусмотрена самая строгая санкция.

Маленькие дети в силу своего развития не способны понять, что с ними происходит и давать согласие на какие-то действия сексуального характера. Если ребенок сам соглашается и даже всячески содействует нарушителю, это все равно будет считаться педофилией.

Состав преступления

Для того чтобы была вменена 135 или 134 статья Уголовного кодекса РФ, в действиях нарушителя необходимо обнаружить состав преступления. Объектом преступного деяния в обеих статьях предстает половая неприкосновенность, физическое здоровье и нравственное развитие несовершеннолетнего.

Согласно ч. 1 ст. 134 УК РФ, потерпевшим лицом может выступать только ребенок женского пола, не достигший половой зрелости, а по ч. 2 – при мужеложстве, потерпевшим выступает исключительно ребенок мужского пола, при лесбиянстве – женского.

Под половой зрелостью подразумевают конечный этап физиологического развития – период, после которого возможно зачатие ребенка, наступление беременности и рождение малыша, не наносящее вред организму. Для определения половой зрелости после совершения преступления, назначают соответствующие экспертизы, как правило, лицам женского пола.

Объективной стороной нарушения выступают активные сексуальные действия в отношении несовершеннолетнего, подразумевающие половой акт или не подразумевающие. В зависимости от характера действий преступника подбирается статья 134 или 135.

Важно отметить, что объективными признаками могут выступать следующие критерии:

  • телесные прикосновения сексуального плана;
  • слова, склоняющие к половому контакту;
  • позы сексуального плана;
  • демонстрация половых органов;
  • распространение литературы, содержащей сексуального характера информацию.

Статья за совращение малолетних вменяется психически здоровому субъекту, начиная от 16 лет за растление несовершеннолетнего, а при совершении полового контакта с несовершеннолетним ответственность наступает с 18 лет.

Субъективной стороной нарушения обязательно есть прямой умысел, виновное лицо должно осознавать, что вступает в половой контакт с несовершеннолетним.

Очень много нарушителей, привлеченных по статье растление малолетних, настаивают на том, что они не знали возраста жертвы.

С одной стороны, это вполне вероятно, ведь девушки не всегда выглядят на свой возраст, пытаются одеваться, краситься и вести себя как взрослые женщины, но в большинстве случаев это только уловка, чтобы снизить срок.

Преступление считается оконченным после вступления в половой контакт с несовершеннолетним или после совершения других действий сексуального характера.

Если в половой контакт вступили мальчик и девочка 15 и 14 лет, то состава преступления нет.

Нарушитель – мальчик, сам не осознает до конца своих действий в силу своего возраста, соответственно, он не является субъектом нарушения, а также у него отсутствует субъективная сторона, он не имеет злого умысла. В большей степени им руководит интерес.

С несовершеннолетними будет вестись профилактическая беседа, как и с их родителями. В некоторых случаях к ответственности могут привлечь именно родителей за ненадлежащее воспитание ребенка.

Ответственность за растление малолетних

При определении меры возмездия судья принимает во внимание много факторов и обстоятельств. Они могут быть как смягчающими, так и отягощающими. К примеру, если между жертвой и преступником разница в возрасте составляет не больше 4 лет, то наказание судом назначается по части первой обеих статей, то есть без квалифицирующих признаков.

При квалификации преступного деяния учитываются и отягощающие факторы.

К обстоятельствам, которые отягощают вину нарушителя, относят:

  • лесбиянство или мужеложство, то есть совершение полового контакта с несовершеннолетним представителем того же пола;
  • сексуальное насилие над двумя или более лицами (в данном случае рассматривается не каждое дело по отдельности, а все в совокупности);
  • совершение полового контакта с несовершеннолетним, группой лиц;
  • рецидив преступления.

Любые сексуальные действия, которые не привели к сексуальному контакту, квалифицируются по статье 135. За это нарушение лишение свободы по первой части не подразумевается, но законодатель определяет санкцию в виде 5 лет принудительных работ или 440 часов работ исправительного характера.

При определении наказания законодатель учитывает возраст жертвы, если ей от 12 до 14 лет, то преступник понесет наказание в виде тюремного заключения до 8 лет. Если развратные действия он совершал по отношению к нескольким детям, то ему назначат тюремный срок от 8 до 12 лет, за групповое совершение преступления виновные угодят за решетку на срок от 7 до 15 лет.

Самое строгое наказание данная статья подразумевает для рецидивистов-педофилов, то есть тех, кто уже привлекался по данной статье к ответственности. Им за повторное нарушение закона грозит от 10 до 15 лет.

За совершение полового контакта с несовершеннолетним на добровольной основе, преступнику будет вменяться статья 134, которая по первой части подразумевает лишение свободы на срок до 4 лет.

Наказание может быть заменено на обязательные работы до 480 часов. Гораздо строже будет наказание, если половой контакт совершался с ребенком того же пола, что и преступник.

За это предусмотрено лишение свободы до 5 лет.

Если несовершеннолетний ребенок на момент вступления в сексуальный контакт, младше 14 лет, наказание в виде тюремного заключения будет носить более длительный срок – от 7 до 10 лет.

За совершение преступления по отношению к нескольким малолетним санкция регламентирует тюремное заключение на срок от 8 до 15 лет.

За групповое сексуальное растление с половым контактом преступникам назначат лишение свободы от 12 до 20 лет.

За рецидив преступления педофилу назначат срок от 15 до 20 лет. При этом во всех случаях людям, совершившим преступление против половой прикосновенности, запрещено занимать определенные должности и вовсе заниматься определенным видом деятельности (в большинстве случаев это касается работы с детьми).

Педофилия – это очень серьезное нарушение закона, ведь преступник при совершении противозаконных деяний посягает на самое святое — детство.

Именно в этот период своей жизни человек должен беззаботно познавать мир, но, под воздействием больной психики педофила, нередко ребенок познает мир не с самой лучшей его стороны.

Если еще десяток лет назад можно было вовсе не бояться, что сосед любит играть с вашим отпрыском на лестничной клетке, то сегодня это вызывает подозрение и навевает неприятные мысли.

Девочки и мальчики все чаще подвергаются насилию со стороны взрослых, которых даже не пугает ответственность за педофилию. Именно поэтому первоочередной задачей государства является поимка таких преступников и предупреждение подобных нарушений.

Источник: https://yurister.ru/ugolovnyy-kodeks/sovraschenie-maloletnih-statya.html

Гомосексуальная педофилия[править|править код]

Гомосексуальность и педофилия и их возможная взаимосвязь являются предметом рассмотрения судебной медицины, психологии и сексологии, а также предметом общественного дискурса[102].

Ряд авторов научных публикаций указывают на связь между растлением в детстве и последующим гомосексуальным поведением жертв уже во взрослом возрасте: Fromuth (1986), Runtz and Briere (1986), Meiselman (1978), Herman (1981), Gundlach (1977)[103]., авторы других публикаций оспаривают такую связь[104]. Авторы ряда публикаций задаются изучением возможной связи между гомосексуальным поведением и склонностью к растлению детей и отмечают, что гомосексуальные педофилы, по сравнению с гетеросексуальными, как правило, совершают бо́льшее число сексуальных действий и в отношении бо́льшего числа детей[53].

ЛГБТ-активисты в настоящее время стремятся отмежеваться от педофилии, однако данная тематика не всегда была табуированной в ЛГБТ-движении. Этот спорный вопрос долгое время активно обсуждался (в частности, в контексте законодательных ограничений в отношении возраста сексуального согласия), являясь частью наследия «гей-освободительного движения». Так, дебаты о педофилии занимали важное место в истории ILGA — международной организации геев и лесбиянок с самого начала её создания в 1978 году. История ILGA отслеживает трансформацию отношения к педофилии внутри международного ЛГБТ-движения, перешедшего от диалога с про-педофильскими группами к их явному осуждению. Несмотря на часто сложные отношения педофильских и гомосексуальных групп (которые частично пересекались), обе эти группы иногда вместе боролись за свои права. В частности, педофилия явно поддерживалась некоторыми представителями гей-освободительной идеологии. И сегодня активисты про-педофильских организаций, призывая к солидарности, продолжают использовать риторику концепции «гей-освобождения» для отстаивания свои прав, и оспаривают идею о том, что секс между представителями разных поколений обязательно подразумевает сексуальное насилие[105].

Законодательства ряда стран видят в гомосексуальности потенциальную опасность растления детей, в связи с чем устанавливают разные границы возраста сексуального согласия для однополых и разнополых отношений, а также ограничивают, в некоторых случаях, публичные мероприятия ЛГБТ или распространение соответствующей продукции (литературы, фильмов и др.), связывая их с пропагандой гомосексуализма[106][107].

Документальные фильмы[править|править код]

  • 2017 — Педофилия в Церкви, груз молчания / Pédophilie dans l’Eglise: le poids du silence (реж. Филипп Лалльман / Philippe Lallemant)

История концептуализации педофилии в качестве психической патологии[править|править код]

Несмотря на то, что аномальное сексуальное поведение в целом, и педофильное в частности, существует с незапамятных времён, причём в одних культурах к этому поведению отношение было терпимое или даже при определённых обстоятельствах поощрительное, в других оно жёстко подавлялось, концептуализация педофилии как патологии — относительно новое явление, которое связано с именем австрийского и немецкого психиатра Рихарда фон Крафт-Эбинга. Клинический термин «эротическая педофилия» (нем. pedophilia erotica) впервые был упомянут в его известной монографии «Сексуальные психопатии: клиническо-судебное исследование[fr]» (Штутгарт, 1886), в значении сексуального влечения к детям.

Однако, несмотря на усилия Крафт-Эбинга и других пионеров сексологии, психиатрическое сообщество не спешило распознавать сексуальные аномалии как явления, заслуживающие медицинского внимания. Например, в СССР долгое время «сексуальные извращения» рассматривались лишь через социальную (классовую) призму, то есть объявлялись преимущественно результатом воздействия социальных факторов. В связи с этим сексуальные аномалии считались следствием декадентских социальных тенденций[20].

В мире существуют две авторитетные классификации психических патологий — DSM (англ. Diagnostic and Statistical Manual of mental disorders — «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам») американской психиатрической ассоциации и ICD (англ. International Statistical Classification of Diseases and Related Health Problems — Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем; МКБ) Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Проследив за изменением описания педофилии в разных изданиях этих авторитетных источников, можно понять, как изменялась её концептуализация с течением времени. Также ещё есть CCMD (англ. Chinese Classification of Mental Disorders, кит.中国 精神 疾病 分类 方案 与 诊断 标准 — Китайская классификация психических расстройств) китайского общества психиатров[en], однако в ней нет диагноза «педофилия», что может быть косвенным подтверждением влияния культурных факторов на психиатрическую классификацию. В литературе даже встречается мнение, что педофилия — это культурно-обусловленный синдром, то есть состояние, которое рассматривается в качестве болезни только в рамках определённой культуры[21][страница не указана 524 дня].

В рамках же DSM и МКБ концептуализация педофилии кардинальным образом менялась вместе с концептуализацией других парафилий и психических расстройств в целом.

В DSM-I 1952 года отдельного диагноза «педофилия» не было. Но был диагноз «сексуальная девиация» в группе антисоциальных расстройств личности, код 000-x63, ему соответствовал аналогичный диагноз в МКБ-7, код 320.6. В нём указывалось, что этот диагноз для лиц с девиантной сексуальностью, которая не является симптомом более серьёзной психической патологии. Упоминалось также требование спецификации одного из вариантов аномального сексуального поведения (то есть этот диагноз был поведенческим[en], сексуальные фантазии, побуждения для него были не важны). В качестве примеров девиантного сексуального поведения упоминались гомосексуализм, трансвестизм, педофилия, фетишизм, сексуальный садизм. Определений этих терминов дано не было. Тот факт, что этот диагноз находился в группе антисоциальных расстройств личности, был связан с представлением, что девиантный сексуальный акт совершают психопаты[22]. В наше время известно, что далеко не у всех людей с необычным сексуальным интересом есть расстройство личности, в том числе и у педофилов.

В DSM-II 1968 года уже появился отдельный диагноз «педофилия», код 302.2 (в DSM-II использовались коды МКБ-8), но его диагностических критериев не было, было лишь дано общее определение «сексуальной девиации»: «любой сексуальный интерес не к коитусу с лицом противоположного пола, либо к коитусу при причудливых обстоятельствах»[23]. Философ науки Патрик Синджи (англ. Patrick Singy) отмечает, что упоминание слова «причудливый» (англ. bizzare) в официальном определении довольно странно и ненаучно[24].

К моменту выхода DSM-III в 1980 году Американская психиатрическая ассоциация (АПА) кардинальным образом поменяла подход к классификации психических расстройств. По новым стандартам, чтобы состояние было им признано, должны быть представлены эмпирические доказательства того, что оно 1) причиняет вред человеку или окружающим и 2) что оно дисфункционально. Официально в DSM под дисфункцией понимается нарушение социального функционирования, но в научных работах и дебатах широко применяется критерий Джерома Карла Уэйкфилда (англ. Jerome Carl Wakefield), по которому дисфункция — это нарушение функции психофизиологического механизма, выработанного эволюцией. Таким образом, если какая-то психиатрическая школа считает определённое состояние болезнью, например, гомосексуальность, лишь на основании своей теории, но нет эмпирических данных, доказывающих, что оно соответствует стандартам, принятым в DSM-III, то есть представляет вредную дисфункцию, то это состояние не может быть психическим расстройством. С введением новых стандартов в DSM-III встал вопрос о сексуальных девиациях: должны ли они быть в нём? То, что согласно теории психосексуального развития эти состоянии болезненны, теперь не может быть аргументом. Некоторые специалисты в то время считали, что их не должно быть в DSM-III вместе с гомосексуальностью в связи с тем, что они не приносят вред человеку с ними, то есть не представляют вредную дисфункцию[25][26]. Проблема их классификации была решена следующим образом: они были включены в DSM-III на том же основании, что и сексуальные дисфункции (гипосексуальность, эректильная дисфункция), под новым названием «парафилии» (тогда считалось, что этот термин более нейтральный, чем «сексуальная девиация») как половая дисфункция, которая причиняет вред человеку[27], но не было представлено убедительных эмпирических данных, что парафилики сексуально дисфункциональны (у многих из них есть своя семья, дети). Кроме того, некоторыми авторами, как, например, канадским сексологом Энтони Фрэнсисом Богартом[en] (англ. Anthony Francis Bogaert), изучающим асексуальность, ставится под сомнение правомерность приравнивания отсутствия сексуального интереса к мужчине или женщине к отдельному психическому расстройству. А американский сексолог Чарльз Аллен Моузер[de] (англ. Charles Allen Moser) отметил, что по принципам DSM дисфункция, ассоциированная с психическим расстройством, должна быть специфична: дисфункция, связанная с шизофренией, должна быть одной; дисфункция, связанная с депрессией, — другой; дисфункция, связанная с сексуальными расстройствами, — третьей. Но нет исследований, которые бы показали специфичность дисфункции для какой-либо парафилии. Американский сексолог отметил, что если бы даже 100 % парафиликов страдали бы депрессией, то это ещё бы не доказывало дисфункцию парафилии, так как в этом случае у них была бы не особая «парафильная» дисфункция, а связанная с депрессией, а, значит, диагноз депрессия более уместен[28]. В общем, основание для включения парафилий в DSM-III было слабым по новым стандартам.

Для того, чтобы парафилии больше соответствовали новым стандартам психического расстройства, в 1987 году в DSM-III-R (где, R — англ. revised букв. «пересмотренный») для их диагностики был добавлен критерий причинения диагностируемому лицу клинически значимого дистресса от парафилии или наличия с его стороны действий в соответствии с парафильными побуждениями (критерий вреда другим). Подобный диагностический критерий есть и в ICD-10 (критерий G2, заключающийся в наличии субъективного дистресса или объективного действия в соответствии с парафильными импульсами), так как и ВОЗ перешла на принципы классификации психических расстройств, принятые в DSM[29]. Психиатр Фредерик «Фред» С. Берлин[en] (англ. Frederick «Fred» S. Berlin) как один из авторов DSM-III-R, ответственных за это изменение, комментируя его, отметил, что просто быть не таким, как все, не болезнь, но если человек страдает из-за своих особенностей, то ему должна быть оказана помощь[30]. Также поменялся подход к оценке наличия атипичного сексуального интереса у человека с относительного на абсолютный. Это было связано с тем, что сексологи и психиатры осознали, что разные сексуальные интересы могут сосуществовать у одного человека и быть сравнимыми по своей интенсивности, в то время как при принятии DSM-III считалось, что у субъекта может быть лишь один интенсивный сексуальный интерес. С принятием DSM-III-R появилась возможность постановки нескольких парафильных диагнозов одному лицу, а их диагностика стала более простой. Например, если человек вступал довольно часто в сексуальную активность с детьми, то, чтобы психиатрам поставить ему диагноз «педофилия» по DSM-III, требовалось установить, что педофильные сексуальные побуждения интенсивнее непедофильных (в том числе других парафильных), с выходом DSM-III-R этого уже не требовалось[29].

В DSM-IV 1994 года был изменён критерий клинической значимости для всех парафилий, теперь диагноз мог ставиться, если только необычные сексуальные побуждения причиняют страдания их носителю[31]. Но в 2000 году с выходом DSM-IV-TR (где, TR — англ. text revision, букв. «пересмотренный текст») для парафилий, которые ассоциированы с незаконными действиями (педофилия, эксгибиционизм, вуайеризм, сексуальный садизм), были восстановлены диагностические критерии DSM-III-R[32]. Также в DSM-IV было сделано указание, что парафилии следует отличать от непатологичного атипичного сексуального интереса. В комментариях к диагнозу педофилия было отмечено, что большинство педофилов не испытывают дистресс из-за своих особенностей, а также что педофилия начинает проявляться в подростковом возрасте и, как правило, длится всю жизнь.

С выходом DSM-5 в 2013 году был достигнут консенсус, что парафилии сами по себе не являются психическими расстройствами, но была введена категория «парафильное расстройство» (англ. paraphilic disorder). Парафильное расстройство диагностируется при 1) наличии парафилии и 2) страданий, вызванных ею субъекту или другим людям, а парафилия лишь оценивается (не диагностируется) на основании сексуальных побуждений[33]. В пресс-релизе Американской психиатрической ассоциации, посвящённому парафилиям, заявлено, что большинство людей с необычным сексуальным интересом согласно DSM-5 не являются психически больными[34]. Глава рабочей подгруппы по парафилиям (рабочая группа по сексуальным и гендерным расстройствам, ответственная за пересмотр соответствующих диагностических критериев в DSM, была разделена на несколько подгрупп), профессор кафедры психиатрии Торонтского университетаРей Блэнчард (англ. Ray Blanchard), комментируя консенсус, достигнутый по парафилиям, отметил, что они хотели зайти в депатологизации необычных сексуальных интересов настолько далеко, насколько это возможно, но уточнил, что «злокачественные» аномалии полового влечения, которые приводят к страданию человека или окружающих, должны рассматриваться как расстройство[35]. Чарльз Аллен Моузер же считает, что изменения в DSM-5 небольшие: в DSM-IV уже было явным образом указано, что парафилии следует отличать от непатологичного необычного сексуального интереса, а также выразил опасение, что разница между «парафилией» и «парафильным расстройством» на практике может игнорироваться[36]. В комментариях к диагностическим критериям педофильного расстройства в DSM-5 сказано, что если человек не страдает из-за педофилии и не причиняет никому вреда, то у него «педофильная сексуальная ориентация» (31 октября 2013 года исправлено на «педофильный сексуальный интерес», англ. pedophilic sexual interest[37]), а не педофильное расстройство. Также в них отмечено, что педофилия длится всю жизнь, как правило, с пубертата, а «педофильное расстройство» — нет, и указано, что причиной педофилии, следовательно, и связанного с ним педофильного расстройства может быть пренатальное нарушение развитияцентральной нервной системы.

Работа над МКБ-11 продолжается, но уже сейчас в опубликованной бета-версии МКБ-11 педофилия заменена на «педофильное расстройство» (код 6D326D32).

Не нашли ответа на свой вопрос? Узнайте, как решить именно Вашу проблему - позвоните прямо сейчас:
 
(Москва)
(Санкт-Петербург)
(Федеральный номер)

Это быстро и бесплатно!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *